just bear

Делайте что хотите, но чтоб через полчаса в лесу было сухо, светло и медведь!

Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
just bear
medveditsa

Я люблю этот город. Он огромный и - пусть наивно, по-детски звучит, - он праздничный, это столица мира, центр вселенной, тут живёшь как будто с крыльями за спиной. Этому ощущению праздника, постоянной душевной радости, не мешают даже все его недостатки. Здесь очень шумно и грязно, грязь в воде, воздухе, людях... Здесь всегда страшная суета, какая-то возня, разборки, здесь небезопасно, какие-то торговцы и сомнительные личности хватают тебя за руки на тротуарах. Несколько лет назад, когда ты говорил кому-то постороннему, что живёшь в этом городе, над тобой могли посмеяться в лицо. Но я всё равно живу здесь с ощущением праздника, даже в нелёгкие времена - это мой дом, моя жизнь, у меня здесь интересная и важная работа, у меня здесь прекрасные друзья, с которыми мы многое пережили вместе. Я любим, я нужен, я счастлив.

***

Проходит время, принося перемены - я отправляюсь путешествовать. Я по-прежнему люблю свой город и стараюсь поддерживать связь с моими друзьями, хотя и не все из них отпустили меня в странствия так легко. А кто-то отправился в путь, так же, как я, и теперь мы с дороги шлём весточки друг другу, рассказывая, что видим вокруг. Я уже повидал города чище, спокойнее и безопаснее, мне там нравилось по-своему, у меня и там появлялись друзья, но не было того ощущения... праздника, полёта, самонадеянного чувства сопричастности к чему-то огромному... И я не остался надолго нигде.

***

Я завернул сюда случайно - кто-то из моих друзей мне сказал, что здесь можно остановиться на ночь. Поодаль от главных дорог, на окраине леса, на берегу холодной речки с каменистым дном, я нахожу небольшое село. Здесь удивительно тихо, хотя не безжизненно, то пробегут дети, играя со щенком, то проедет телега... Я захожу в трактир, где уютно и очень чисто, и с порога меня окутывает тёплый, сложнейшего состава аромат - запахи дерева, леса, вкусной еды, лесных цветов и кулинарных трав, и еще я с улыбкой различаю ноту нетабачного дыма. Я сразу понимаю, что не стану спешить дальше. Приветливая хозяйка подробно объясняет, где я могу найти самое необходимое и в каком доме переночевать. Я прислушиваюсь к разговору за соседним столиком - мужчины говорят о том, что вчера у реки видели снежного человека, и я с удивлением понимаю, что их жаркий спор не о том, как поймать его, а о том, как не дать узнать о нём чужакам, чтобы не понаехали и не стало тут так же, как в других местах...
Я остаюсь. Сам строю себе хижину на самой окраине села, знакомлюсь с людьми - я нигде еще не встречал таких людей, как здесь, настолько дружелюбных и здравомыслящих; у меня появляются дела и заботы, и я вдруг понимаю, что я снова любим, и нужен, и счастлив, и мне самому с трудом верится в это, потому что после долгих странствий мне казалось, что нигде больше я не почувствую себя дома...

***

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.


Я получаю весть и возвращаюсь в свой город в тот же день.
Я погружаюсь в его привычное безумие с головой (хотя сейчас всё вращается с куда большей скоростью). В последнее время, окончательно прижившись на новом месте, я часто наведывался в этот город, потому что работа у меня всё та же, и я брал кое-что из старых записей и инструментов, чтобы наладить своё дело с нуля. И многие мои друзья приезжали ко мне в гости, и кое-кто даже оставался... Но сегодня мы все снова здесь, в нашем городе.
Я вливаюсь в его до предела ускорившийся ритм мгновенно, я знаю, что сейчас нужны рабочие руки, и встаю на своё место, как прежде. Горе отменило все разногласия, и ко мне подходят сейчас даже те, кто когда-то не смог мне простить моего отъезда. Я выхожу на улицу и вижу все до боли знакомые лица, до мелочей знакомые места, и всё это искажено лихорадкой, и от вопящих оборванцев в грязных лохмотьях совсем уже нет прохода, и вонь сгущается так, что от неё тускнеет солнце. Я всегда знал, что это город проклят и благословлён одновременно, но сейчас я вижу только то, что он проклят.
Я вижу фото плачущей маленькой девочки, только что осиротевшей, снятое через окно автомашины, и вспоминаю, как бережно прячут от чужих в моём селе неведомую лесную тварь - и меня душит ненависть к этому городу, пожирающему детей. Я понимаю, что могу сорваться и убить кого-нибудь из этих кликуш на улицах, просто забить до смерти, мне мучительно хочется этого, и мне становится страшно; я отворачиваюсь, захожу в дом - я боюсь, что если я позволю гневу захватить меня полностью, я начну выплёскивать его на ближних, не виноватых ни в чём.
К вечеру второго дня во мне нарастает не отвращение даже - отторжение, неприятие, стена. То, чем я занимаюсь, теряет всякий смысл. Мне совсем уже нечем дышать, как Ихтиандру, заблудившемуся в городе. Я чувствую себя чужим среди моих заплаканных друзей - у меня нет слёз, и всё, о чём я могу думать, это мой дом, построенный своими руками, приветливые люди в моём селе (и я знаю, что перед ними мне хотелось бы выговориться сейчас, а не перед моими старыми друзьями), мой лес и говорливая речка, и если я не умоюсь из неё как можно скорее, этот кислотный воздух разъест мне кожу и душу.
Я отделываюсь короткими репликами, прекращаю свою работу, вру, что устал и хочу спать - мне верят, меня отпускают без возражений. Я ухожу. Ухожу в этот раз насовсем, я знаю это. Здесь не осталось ничего, что могло бы меня удержать; вся эта суета сейчас только кажется важной, она нужна лишь для того, чтобы отвлечься от горя, и хотя я прекрасно понимаю, что кому-то это необходимо, это совершенно не нужно мне. Я не чувствую опустошения трагедии - только безвыходную, обжигающую ненависть, а я боюсь этого чувства.
Я быстро иду прочь, навстречу лесу и речке, по привычке копаясь в самом себе - эгоистично ли я поступаю сейчас, струсил ли я, ослабел на свежем воздухе и сломался?.. Мне всё равно, что подумают, а что думать мне самому, я и сам не понимаю. Если я увижу, что нужно что-то сделать, помочь - я это сделаю; но эту нужность я стану определять для себя сам. Я всё помню, всё бесконечно ценю и за всё благодарен.
Я не вернусь.

А за окном шелестят тополя:
"Нет на земле твоего короля..."



Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account